Облака плывут синим небом.
Потянулись к югу косяки.
И годам моим редким снегом
Осень завтра подкрасит виски.
Вновь взгрустну и скрытно заплачу,
Умиляясь цветами огня.
Мне хотелось бы жить иначе,
В яркой вспышке каждого дня.

Я люблю тебя тайной любовью,
Труднообъяснимой и живой.
Восхищаюсь тихой дымной скорбью, —
Как листок летит к земле сырой.

Болен я…
  Одинок как и прежде.
Под улыбкой приходится крыть
Голь свою, мертвеца надежду
И бандитскую ярую прыть.
Хороню себя в живом теле,
И когда хочется взвыть,
Я под шелест рыжей метели
Сочиняю куплетов высь.

В лисий мех нарядилась береза,
Клен багряным закатом горит,
И плакучие ивы слезы
Льют с дождем на прибрежный гранит.
И быть может не встав истуканом,
А спасаясь от гиблой тоски,
Вновь споюсь я с граненым стаканом,
Зацелую девичьи соски…

И под утро, лежа на диване,
В поостывшем безбожном «раю»,
Опишу я девке из «бана»*
Непутевую жизнь свою.
И в стихах заплетаясь пьяно,
Улетая к беспутному дну,
Расскажу ей совсем нежданно
Про сердечную странность одну:

Что любил роковой любовью,
Труднообъяснимой и живой,
Восхищался тихой дымной скорбью,
И листком летел к земле сырой.

—————————————————————-
* из бана – с вокзала